?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Помощь в расторжении брака.
style_pro
Когда подруга поняла, что она у мужа не единственная любовь, а их двухлетний сын, как оказалось, не первый и не последний ребенок ее мужа, у Лили случилась истерика.
Мы тоже поверить не могли. Все были в шоке. Идеальная семья, счастливая жена, веселый карапуз, похожий на отца, вызывали умиление. А тут, как гром среди ясного неба, новость о том, что у Мишки есть любовница, она же и первая любовь, она же сразу после школы ему сына родила, а он женился не на ней, а недавно, пару месяцев назад, родила и дочь. И он зарегистрировал детей на себя.



Read more...Collapse )


promo style_pro january 11, 2014 19:52 13
Buy for 20 tokens
С соседкой общаемся в коридоре и вдруг слышим, как ее трехлетняя внучка с кем-то разговаривает. Поворачиваемся к двери, не видно. Смотрим в зеркало, в отражении ребенок. Девочка сидит на диване. На подлокотник усадила игрушечного кота и рассказывает ему свою горькую долю. Повторяю, ребенку немногим…

Маньчжурии (в Харбине) живёт немало потомков русских эмигрантов
style_pro
Этот стереотип всё ещё распространён в российском обществе. Часто приходится слышать, что «в Харбине и/или в других районах Северо-Восточного Китая до сих пор проживают в большом количестве "потомки русских белоэмигрантов"».
05-09-2013_22·35·50
В действительности же потомков белоэмигрантов в Китае осталось очень мало, хотя в 1920-1940 гг. Харбин и был крупнейшим центром русской эмиграции в мире - в городе проживало около 200 тысяч эмигрантов из России. Большие русские общины существовали и в других районах Северо-Восточного Китая. Так, например, район Трёхречья в северо-западной части Маньчжурии (вдоль границы с Забайкальем) был в основном населён русскими старообрядцами, которых насчитывалось в те годы около 28 тысяч. Много русских эмигрантов жило в Пекине, в Тяньцзине, в Шанхае. Ещё одна крупная группа эмигрантов — белогвардейцы и старообрядцы - проживала в Китайском Туркестане (Синьцзяне). Интересно, что старообрядцы проникли в Синьцзян с Алтая ещё в первой половине XIX в.
В 1945-1948 гг. часть русского населения Маньчжурии вернулась в Советский Союз. После 1949 г. основная масса русского населения Китая предпочла эмигрировать в третьи страны - в США, Канаду, Австралию, Аргентину, а в конце 1950-х гг. Китай покинула и большая часть русских старообрядцев.
В настоящее время в Китае осталось всего около 10 тысяч русских, являющихся одним из «национальных меньшинств» страны. Большинство из них проживает в Синьцзяне, небольшая часть сохранилась в Трехречье в Маньчжурии (ныне район Трехречья входит в состав Автономного Района «Внутренняя Монголия»). Существует русский национальный уезд (центр - село Эньхэ, бывшая станица Караванная) в Трехречье, а в городе Лабдарине проживает русская община старообрядцев, которая в 2000 г. даже добилась строительства в городе православного храма. Русне отличаются высоким образовательным и культурным уровнем. В Харбине русских практически не осталось, а если такие и встречаются на улицах, то это «челноки» или заезжие туристы.

Символика и тату.
style_pro
В данной работе я упомянул общие символические ценности, связанные с модификацией тела, например, обряд посвящения. Изменение тела всегда символично. Иначе говоря, оно замещает нечто, стоящее за ним. В рекламе новою автомобиля но телевизору демонстрируется не автомобиль. Рекламой является набор идей о движении с места на место, о семье, статусе, сексе. Строго говоря, тату - это не просто чернила под кожей. Тату (пирсинг, шрам, имплантат) - это дверь, открывающаяся в чудесную страну идей и воспоминаний, сожалений и успехов, и все: страх, ненависть, вина, грех, любовь, чувственность — содержится внутри. Тату — это вы сами, и, возможно, больше, чем что-то еще. Почему? Потому что вы сами наносите ее на тело. Ее там не было раньше, тату — ваше выражение себя. Татуировка — это утверждение личности человека, а не единичный символ с узким значением. Например, но словам Кирлот нож — это...
15-08-2013_11·01·41
...символ, обратный символу меча. Он связан с местью и смертью, а также с жертвой. Короткое лезвие ножа представляет, по аналогии, примитивные инстинкты человека, держащего его, в то время как длинное лезвие меча иллюстрирует духовный рост человека.
Read more...Collapse )

Концепция трех основных регистров психики
style_pro
Наиболее полно и последовательно положение реализовано в структурно-аналитической теории Ж. Лакана. Его концепция трех основных регистров психики — Реального, Воображаемого и Символического — исходит из представления о том, что развитие человеческих (сознательных) форм отражения действительности целиком определяется сферой общества и культуры. Первоначально психика (Реальное) - это недоступный именованию хаос впечатлений, ощущений, состояний, влечений и чувств, в котором живет новорожденный младенец до того времени, когда под контролем взрослых, при посредстве влияний культуры и участии языка он научается, наконец, выражать свои ощущения с помощью специально усвоенных семиотических (знаковых) средств — жестов, осмысленных слогов, слов-наименований, слов-понятий и культурных паттернов поведения.
В возрасте полутора лет (стадия зеркала) происходит установление связей между организмом и его реальностью и формируется регистр Воображаемого, Я, как инстанции, в которой субъект себя отчуждает. Это изначальное отчуждение составляет, по Лакану, первичный опыт, лежащий в основе воображаемого нарциссического отношения субъекта к собственному Я. Преставления о Воображаемом и Реальном у Лакана соответствуют отчетливо неклассической концепции субъекта. Вместо декартовского принципа когито, постулирующего тождество и полное совпадение субъекта мышления и субъекта существования, он вводит другую формулу "Я мыслю там, где я не есть, и я есть там, где я не мыслю". Следующая задача развития состоит в объединении плоскостей мышления и существования, разрешение ее возможно лишь "в поле речи и языка". Это последнее представлено третьей подсистемой психики, регистром Символического.
Символическое формируется на эдиповой стадии развития. Определяющий момент - это семейная ситуация, структурирующая первые формы социальных взаимодействий ребенка. Сама природа символического состоит в том, что оно суть структурирующее начало, некий порядок, место культуры, где осознаются и распутываются судьбы индивидуальных желаний. Структурированное, упорядоченное бессознательное (желания Реального) обретает символические формы своего выражения, или, в терминологии Лакана, невыразимая реальность бессознательного, означаемое, находит для себя означающее. Символический порядок, по Лакану, есть условие существования субъекта.
18-03-2013_20·12·10
Субъект у Лакана — это человек, субъект психики и одновременно индивидуальная личность, субъект деятельности, восприятия и концептуализации действительности. Субъект есть некая сфера, из каждой точки которой, равно удаленной от бессознательного (Реального) центра, исходят линии, образованные пересечением плоскости Воображаемого и Символического. Противостоящее ему понятие — не объект, а Другой - это иной, инако- мыслящий, видящий, чувствующий. Эта категория повсеместно используется в европейской философии второй половины XX века, понятие Другого равно свойственно феноменологии, экзистенциализму, персонализму — практически всем современным школам человекознания. У Лакана Другой определяется строго психоаналитически, как источник (и одновременно результат) процессов вытеснения и сопротивления. Я и Другой диалектически связаны между собой, а истоки этой связи - в невозможности субъекта преуспеть в области реализации своей истины. Лакан пишет: "Референтом собственного Я является Другой. Собственное Я устанавливается в отнесенности к Другому. Оно является его коррелятом. Уровень, на котором происходит переживание Другого, в точности определяет уровень, на котором, буквально, для субъекта существует собственное Я".
Еще одним важнейшим дополнением, конкретизирующим сущность человека, явилось понятие предметно-практической деятельности, человеческой практики, в ходе которой осуществляется преобразование человеком как окружающей его действительности, так и самого себя. Создавая условия своего бытия, человек утверждает одновременно и свою родовую сущность.
Процесс этого утверждения и есть его самоутверждение, самосозидание. Безусловно, оба эти понятия, полагаемые как сущностные характеристики человека, не исчерпывают всего многообразия его субстанциональных свойств и признаков. Вместе с тем указанные понятия выводят человека из онтологических рамок и в силу этого превращают понятие о человеке в ядро любой философской антропологии.
Поскольку понятие о человеке выступает ключевым, исходно задающим направление антропологического мышления, а вместе с ним и стратегию познавательной деятельности субъекта, то оно должно быть положено в качестве отправного понятия, мировоззренческой установки, определяющей характер и способ выделения как предмета познания, так и способа его раскрытия.
Однако практические связи, скажем, в психологической науке, между ее объектом и предметом реализуются на уровне подчиняемых указанному выше представлению об объекте как гносеологическом отношении между реальным и идеальным объектами психологии.
Триединство объекта психологии, как свидетельствует вся ее история, всегда имело и имеет место в любом познавательном акте исследователя, даже если оно не всегда или вовсе не осознавалось им.
Наиболее полно и последовательно это положение реализовано в структурно-аналитической теории Ж. Лакана. Его концепция трех основных регистров психики — Реального, Воображаемого и Символического — исходит из представления о том, что развитие человеческих (сознательных) форм отражения действительности целиком определяется сферой общества и культуры.
Еще одним важнейшим дополнением, конкретизирующим сущность человека, явилось понятие предметно-практической деятельности, человеческой практики, в ходе которой осуществляется преобразование человеком как окружающей его действительности, так и самого себя. Создавая условия своего бытия, человек утверждает одновременно и свою родовую сущность.
Процесс этого утверждения и есть его самоутверждение, самосозидание. Безусловно, оба эти понятия, полагаемые как сущностные характеристики человека, не исчерпывают всего многообразия его субстанциональных свойств и признаков. Вместе с тем указанные понятия выводят человека из онтологических рамок и в силу этого превращают понятие о человеке в ядро любой философской антропологии.
Однако практические связи, скажем, в психологической науке, между ее объектом и предметом реализуются на уровне подчиняемых указанному выше представлению об объекте как гносеологическом отношении между реальным и идеальным объектами психологии.
Триединство объекта психологии, как свидетельствует вся ее история, всегда имело и имеет место в любом познавательном акте исследователя, даже если оно не всегда или вовсе не осознавалось им.
В качестве объекта-образа выступает в нашем случае человек как совокупность всех общественных отношений. Будучи его сушностной характеристикой, объект-образ полагается всеми науками человека, следовательно, он есть всеобщий (гносеологический) объект. Он выполняет мировоззренческую функцию для выделения специфического для науки объекта ее познания.
Реальным же объектом психологии является человек. Человек как наличная, духовно-телесная реальность, порожденная предметно-практической деятельностью в конкретно-исторических условиях ее существования.
Этот объект и выступает перед исследователем как обьект-данное.
Идеальный объект - "должный" человек как универсальное, целостное существо, создаваемое (формируемое) программой отдельных целей. Этот объект может быть обозначен как объект-конструктор.
Представление исследователя в форме его видения данной эмпирической вещественной картины человека и выступает методологической установкой, определяющей логику выделения предмета,науки.
Теоретическая проекция тех или иных свойств реального объекта, обусловливаемая познавательными возможностями субъекта и запросами общественной практики, процесс презентации предмета в форме теоретических понятий есть в то же время и всеобщий способ его познания. Отсюда: всякое изменение предмета влечет за собой и изменение способа, и, наоборот, модификация способа познания смещает исходные абстракции.
Способ есть правило мышления, опирающееся на теоретические или эмпирические методы познания. В свою очередь, раскрытие предмета производится путем выделения составляющих его общих признаков на основании конкретных задач исследования, реализуемых при помощи адекватного им методического инструментария. Выбор же частных исследовательских процедур задается способом познания данной предметной области.
Зафиксированные в результате чувственной деятельности субъекта представления об объекте оформляются в понятия.
Итогом конкретного исследования выступает факт, результат интерпретации определенной совокупности эмпирических данных (материала). Возвратное движение факта-материала к факту исходной объект-данности завершается его переосмыслением, и в зависимости от объема содержания соответствующей реалии этого движения происходит и собственно заполнение известной части объект-конструкта, который тем самым превращается в объект-данное, но уже для последующего этапа исследования.
Точкой отсчета и приложения в данной логике бесконечного процесса познания объекта всегда является, как это следует из представленной выше схемы, человек в его конкретно-исторических условиях бытия.
Обращаясь к историческому комплексу социальных условий индивидуального бытия, в ходе которого происходит изменение человека, мы каждый раз имеем перед собой нового человека с новым его мировоззрением, по-иному мыслящего и чувствующего.
Известный отрыв содержания психологических исследований от качественно иного своеобразия объекта психологии, сложившийся в результате недоучета в практике исследования особенностей изменения социальных отношений, перестраивающих при их коренном изменении как отдельные психологические процессы, так и особенности психики человека в целом, и привел к настоящему времени к совершенно справедливым замечаниям философов об отсутствии действительного продвижения познания человека, так и к требованиям психологов к переориентации исследований на анализ внутреннего мира нашего современника.
А для этого надо прекратить игру словами "человек", "человеческий род" и перейти к предметному научному исследованию конкретных исторических форм человеческой деятельности, принятых в той или иной общественной формации и отвечающих этой формации форм самосознания человека.
То, что сейчас воспринимается как само собой разумеющееся, до возникновения теории человека являло собой камень преткновения для всех без исключения антропологических концепций, а, следовательно, и для построения собственно научной основы познания, включая и соответствующие методы, в первую очередь, эмпирические.
И тем не менее, как бы различно ни трактовался человек (неизменно включаемый в предмет психологии) в психологии, анализ логики построения и содержания ее предмета и метода представляется весьма актуальным и для наших дней.

Хранители памяти. Зачем нужны краеведы?
style_pro
У меня особое отношение к краеведам. Краеведение — это социальное явление. Оно тесно связано с воспитанием молодежи, с развитием ее самосознания, ответственности, инициативы. По степени развития краеведения, его массовости, его влияния на жизнь общества можно судить о зрелости самого общества.
Если понимать под краеведением не только научное изучение своего края, а вообще его познание, собирание сведений о нем, его истории, природе, хозяйстве, то можно утверждать, что история краеведения насчитывает несколько тысячелетий. Первыми краеведами были мореплаватели и мореходы, открывшие дальние, дотоле не известные континенты, моря и океаны, древние рудознатцы, которые нашли и стали использовать залежи руд и других полезных ископаемых, это те, кто освоил старинные речные пути и волоки, кто первым научился отличать полезные растения от ядовитых, вести наблюдения над животными, окружающей природой. Из пристального внимания человека ко всему, с чем он сталкивался в повседневной жизни, иногда из обыкновенного любопытства, а иногда из глубочайшего интереса, из стремления разобраться и приспособиться ко всему, что его окружало, из умения выделить из огромного количества наблюдений и обычного житейского опыта наиболее ценные сведения, которые накапливались от поколения к поколению, и возникло краеведение. Исследователями, открывателями тайн родной природы были и те, кто первым начал добывать огонь, приручил собаку, «изобрел» железо, научился ловить рыбу, пахать, строить дома, использовать полезные растения.
26-02-2013_19·52·57
Краеведами, историками и географами можно назвать и древнерусских летописцев, авторов произведений областной литературы, всевозможных актов, грамот, описаний путешествий. Уже тогда на Руси летописные своды составлялись по определенным областям — есть летописи киевские, псковские, новгородские, вологодские, великоустюжские, тверские. Все они отличались друг от друга не только описанием различных исторических событий, но и их толкованием, трактовкой. Каждая летопись несет в себе известную долю местного патриотизма.
Систематическое научное изучение нашей Родины началось около 300 лет назад и связано с именем Петра I, проявлявшего большой интерес к русской истории. Именно тогда начали создаваться первые краеведческие музеи, собираться сведения по губерниям о диковинных камнях, древних изваяниях, отыскиваться старинные книги, иконы, летописи, браться на учет городища, курганы и могильники.
Центром этой работы стала Российская академия наук, открытая в 1725 году. Она организует географические экспедиции, ведет естественнонаучные исследования в различных местностях России, активно участвует в сибирском и камчатском путешествиях Беринга, а затем в проведении известных экспедиций Гмелина, Палласа, Лепехина.
В 1761 году М. В. Ломоносовым разрабатывается план изучения России, в котором значительное место отводится обследованию минеральных богатств страны. По всей Российской империи рассылается составленная ученым анкета из 30 вопросов — первая программа краеведческого исследования городов, губерний и государства. В сборе материала принимало участие и местное население.
Интенсивное исследование России продолжалось и в XIX веке. Особенно широкий размах оно получило в связи с созданием в 1845 году Русского географического общества, ставшего центром нового движения, получившего название отечествоведения.
Но и тогда, когда в России стали развиваться науки, накопились достоверные сведения об окружающем мире, появились ученые-специалисты в различных областях знаний, краеведение не утратило своего значения, своей роли и привлекательности. Потому что краеведение вовсе не подменяет и не заменяет науку. Его задача — всестороннее изучение малых территорий: деревни, села, города, района, а следовательно, изучение местных условий и особенностей путем личных наблюдений и исследований, сбора материалов, экспонатов. Конечно, краеведение использует при этом данные различных наук—географии, истории, этнографии, археологии. Но в отличие от фундаментальных наук, оно не препарирует явление на определенные части, стороны, грани, а исследует его в комплексе, в том виде, в котором оно существует в действительности. Вот эта-то конкретность, предметность изучения и является одной из важных сторон краеведения. А другой его чертой и особенностью является демократичность, общественный, добровольный, любительский характер. Нельзя в приказном порядке декретировать, чем должны заниматься краеведы на месте, нельзя требовать от них выполнения определенного плана, навязывать изучение тех или иных тем. Ведь краеведение — это увлечение, и каждый волен изучать и исследовать то, что он считает для себя интересным, важным и необходимым. Но, как и любое общественное движение, краеведение, естественно, развивается в рамках общества и решает своими средствами те задачи, которые являются актуальными для данного этапа его развития. И в этом состоит его огромное социальное, общественное, воспитательное значение, которое трудно переоценить.

Индо-Гангская низменность
style_pro
Южнее описанного нами горного вала, отделяющего Индию от Средней и Центральной Азии, лежит огромная Индо-Гангская аллювиальная низменность. В виде изогнутой к северу полосы шириной в 250—350 км она простирается от Аравийского моря до Бенгальского залива на 3 000 км. Водораздел между Индом и Гангом лежит на высоте 270 м, а средняя высота равнины едва достигает 100 м над уровнем моря (г. Патна 53 м, Калькутта 6 м).
Водораздельный рубеж бассейнов Инда и Ганга, орошающих равнину, лежит приблизительно в 1 600 км от устья Ганга и в 1 200 км от устья Инда, так что уклон равнины в обе стороны от водораздела составляет около одного метра на каждые пять километров. В среднем и нижнем течении Ганга и Инда равнина почти идеально горизонтальна и лишь немного превышает уровень океана. В этих частях, за исключением дельты Ганга, она почти совершенно безлесна.
Индо-Гангская низменность
Индо-Гангская низменность располагается на месте мощного тектонического прогиба, возникшего в третичное время в результате орогенических движений, создавших Гималаи. Глубочайший жолоб отделил тогда Гималайскую горную цепь от Деканского плоскогорья. По мере опускания этот тектонический жолоб заподнялся колоссальными массами рыхлого материала, доставлявшегося реками с Гималаев и с Индостана. В настоящее время дно этого прогиба лежит много ниже уровня океана. На основании гравиметрических наблюдений мощность аллювиальных наносов, покрывающих сложенное архейскими породами дно прогиба, исчисляется, по меньшей мере, в 2—2,5 тыс. метров, между тем как абсолютная высота самой возвышенной части Индо-Гангского водораздела не превышает 270 метров. Заполнение Индо-Гангской равнины аллювием, начавшееся задолго до четвертичного оледенения, продолжается и в настоящее время. Под современным аллювием залегает мощная толща древних речных отложений.
Описывая эту низменность, географы отмечают, что на всем ее протяжении не только нельзя встретить скалы или холма, но даже камня величиною в орех. Наносная (аллювиальная) почва, вновь и вновь освежаемая новыми отложениями рек, является источником сказочною плодородия этой равнины.
Индо-Гангская низменность—это наиболее густонаселенная часть Индии. Здесь сосредоточена половина населения страны— свыше 200 миллионов жителей.
Пересекая низменность с востока на запад, от болотистых районов дельты Ганга и Брамапутры до пустынных песчаных пространств западной части Синда, мы встречаемся с необъятными площадями риса, плантациями сахарного тростника, зеленеющими полями пшеницы, проса, которые и среднем и нижнем течении Инда сменяются обширными плантациями хлопчатника. Эта равнина, по словам Э. Реклю, служила «роковым фокусом притяжения», куда устремлялись многочисленные завоеватели, прельщаемые ее богатством и плодородием.
Это действительно благодатный и в то же время суровый и жестокий край. Если случаются засухи или наводнения (особенно в низовьях Ганга), то здесь возникает неслыханный по своему размаху голод.